Детские омбудсмены получат статус

06.10.2018
0
793
Уполномоченные по правам ребёнка в субъектах смогут беспрепятственно посещать школы, больницы и СИЗО — любые учреждения, где потребуется восстановить ущемлённые интересы юных россиян. Единый закон для омбудсменов, разработанный президентом Владимиром Путиным, уже внесён в Государственную Думу. Какие основополагающие проблемы в сфере защиты прав детей решает этот документ, «Парламентской газете» рассказал уполномоченный по правам ребёнка в городе Москве Евгений Бунимович

 

— Евгений Абрамович, проект закона впервые определяет порядок назначения и полномочия омбудсменов в регионах. Почему это необходимо, какие у них есть проблемы?

— Самая главная — нет единообразия. У нас есть субъекты, где уполномоченные по правам ребёнка работают по местным, региональным законам. Эти законы тоже, надо сказать, очень разные, и поэтому возможности у омбудсменов разные. Есть регионы, где детский омбудсмен работает в составе структуры уполномоченного по правам человека, как это сейчас в Москве. И есть регионы, где уполномоченный — просто чиновник в администрации при губернаторе. У него нет аппарата и дополнительных сотрудников, его полномочия вообще нигде не прописаны — а значит, не хватает ни сил, ни возможностей, чтобы выполнять необходимые задачи. И в целом зависимость от исполнительной власти — спорный момент, потому что по факту омбудсмен должен контролировать того, при ком находится.

Поэтому такой поддержки, которую даёт проект этого закона, честно говоря, мои коллеги ждут уже давно.

— Один из пунктов инициативы даёт омбудсменам право доступа в различные учреждения — школы, больницы, СИЗО и так далее. Насколько важна эта норма?

— Однажды я столкнулся с ситуацией, когда начальник одной федеральной структуры сказал по поводу моего обращения: «А на основании какого закона я должен ему отвечать?» «Ну, пусть попробует не ответить», — сказал я, считая, что у меня есть другие способы повлиять на него, например обратиться в прессу. Но это ведь неправильно, когда нужно так, «через колено», добиваться ответа. И в регионах эти проблемы гораздо острее.

Или недавно была ситуация: вместе с федеральным омбудсменом мы приехали в одну школу по поводу конфликтной ситуации, связанной с криминалом. Департамент образования дал добро, но у полицейских, которые также там были, такого распоряжения не было. Потом они нас пустили, но всё же, когда есть закон, такие вопросы проще решать.

 То есть всё время происходит конфликт интересов?

— Конечно. Особенно, когда есть какая-то реальная проблема, скандал. И когда приходится терять время на улаживание подобных вопросов — это уже плохо, ведь за это время виновники могут «прикрыть» проблему.

— Если новый закон будет принят, у детских омбудсменов появится право направлять в органы власти свои предложения по доработке или созданию новых нормативно-правовых актов в интересах детей. Что бы вы предложили в этом направлении?

— Ключевой на сегодня вопрос — реализация постановления Правительства о создании системы ранней помощи (детям от нуля до шести лет и так далее). Само постановление есть, и я даже могу показать какие-то центры в Москве, которые работают по этому вопросу. Но система, которая бы работала для каждого ребёнка в стране, пока не создана.

Ещё пример: в законодательстве прописано, что несовершеннолетние в СИЗО обучаются в форме самообразования. Но это абсурд! Могу провести экскурсию по московским СИЗО и показать, какие там ребята, по каким статьям у них подозрения. И какое там может быть самообразование — легко понять. Мы совместно с департаментом образования и ФСИН заключили договор со школами, но это только в Москве. На мой взгляд, нужно вносить изменения в федеральный закон. Мы уже обращались в министерство по этому поводу, но пока безрезультатно.

Беспокоит и ситуация вокруг семейной формы образования. У нас нормативное финансирование: мы платим не в учреждение, а за образование конкретного ребёнка. Государство финансирует такой стандарт в том числе для негосударственных школ, но дети на семейной форме обучения не могут его получать. Конечно, есть подозрения, что родители могут потратить эти деньги на другие цели. Но подозрение не может быть основанием, чтобы не давать средств на обучение ребёнка. Это как раз норма о равных правах на образование. Более того, если мы будем финансировать такую форму обучения, у нас появится больше оснований контролировать её.

В общем, продолжать можно долго. Нужно решать вопросы и по борьбе с контрафактом детских товаров, и по безопасности детей во время летнего отдыха, и массу других.

— Подводя итог, скажите, какую основополагающую задачу решает президентский законопроект?

— Он повышает статус уполномоченного по правам ребёнка. У нас многие всё-таки реагируют не только на саму норму закона, но и на атмосферу вокруг неё. Институт детских омбудсменов появился не так давно, и данный законопроект — это признание его пользы, необходимости и значимости. Это само по себе важно, и в большей степени для регионов.

comments powered by HyperComments Парламентская газета
Подписывайтесь на нас в Telegram
Мы в Telegram
Поделиться в социальных сетях
Популярные новости